24 октября 2018, среда
Областные новости
23.10.2018
Слет участников Российского движения школьников «Вместе с РДШ» пройдет 26 октября в Доме молодежи. Участие в слете примут специалисты, реализующие деятельность РДШ в Пензенской области и активисты первичных организаций.
23.10.2018
Посты по измерению артериального давления работают в пензенских больницах в постоянном режиме.

 

 

 

 

GISMETEO: Погода по г.Малая Сердоба

Из истории района

14.05.2018

«Надо быть передовым человеком»

Вячеслав НЕФЁДОВ

«НАДО БЫТЬ ПЕРЕДОВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ»

К 135-летию со дня рождения Ф. В. Гладкова

Писатель существует только тогда, когда тверды его убеждения.                                                                                                                                                 

О. Бальзак[1]

М. Ю. Лермонтов в 1841 г. оставил заметку в записной книжке: «У России нет прошедшего: она вся в настоящем и будущем».[2] Вся жизнь Гладкова, замечательного поклонника творчества Лермонтова, как раз и была связана с Россией, он сам жил в настоящем и настоящим, мечтал о счастливом будущем любимой Родины. «Биография Фёдора Васильевича поражает богатством пережитого, – писал К. А. Федин, – потому что он шёл вместе с Родиной, вместе со своим народом».[3]

Поэтому просто необходимо напомнить сегодня всю светлую жизнь и замечательное творчество этого одного из главных советских писателей,[4] ведь биография любого из них «интересна для нас. Мы должны знать социальное положение каждого писателя; им определяется широта его наблюдений, запас знаний, и, конечно, характер мышления»,[5] – учил нас А. М. Горький, с которым Фёдор Васильевич переписывался и общался много лет.

Кандидат филологических наук О. М. Савин стал не только создателем достойной внимания книги «Пенза литературная», где помещена статья о Гладкове «Деревню я очень любил»,[6] но и автором монографии о нём,[7] и творцом словарной статьи в «Пензенской энциклопедии».[8] Немало строк отведено прозаику и в разных  энциклопедиях советского периода, и в современных – это общеизвестный факт.

Напомню читателям некоторые страницы жизни этого дивного мастера прозы. Родился он по старому стилю 9 июня[9] 1883 г. в «глухой деревне»[10] Большая Чернавка Петровского уезда Саратовской губернии.[11] Как отметил О. М. Савин, «в его произведениях отражены многие события, связанные с Пензенским краем».[12] Учился Федя в сельской земской школе, которую закончил в 1895 г. – так что учиться пришлось недолго. Родители, доведённые до нищеты малоземельем и всевластием зажиточных односельчан, уехали на заработки в Астрахань.

Для Феди началась трудовая жизнь – по рыболовным бригадам («ватагам») Волги и Каспийского моря, а потом и по заводам Кавказа. Всякое было – служил «мальчиком» в лавке, учеником в аптекарском магазине, наборщиком в типографии.

Будучи взрослым, он тепло вспоминал первую учительницу Елену Григорьевну Парменионову – «очень чистого, хорошего, идейного человека», с которой он занимался с осени 1894 г. и чей образ был впоследствии выведен в повести «Лихая година».

Фёдор в 1897-1901 гг. учился в Екатеринодаре[13] в городском 6-классном училище, которое закончил со званием учителя начальной школы. Во время учёбы в училище ему запомнился учитель литературы Степан Иванович Фатьянов. «Об этих двух моих воспитателях будет написано в третьем томе моей автобиографической эпопеи», – сообщал его благодарный ученик в письме к А. В. Ососкову от 23 декабря 1951 года.[14] 

В 1902 г., после окончания Екатеринодарского училища, юноша уехал учительствовать в Забайкалье,[15] вслед за осуждёнными в 1901 г. родителями, которые отбывали срок именно в Забайкалье, в Горном Зерентуе, в нескольких километрах от друг друга. Мать, Анастасия Михайловна, находилась в Мальцевской женской тюрьме, отец, Василий Фомич, – в Горно-Зерентуйской. Здесь, «на краю России»,[16] Фёдор работал учителем в Сретенске, откуда с вокзала и уехал в ссылку в Мáнзурку и Самодуровку.[17] Он учительствовал большую часть в Сретенске, лишь некоторый период поработал в Кокуе, 16 км от Сретенска. Учил и в Ундино-Поселье Нерчинского района, в церковно-приходской школе. В Сретенске он работал в училище вместе со ставшим впоследствии известным революционером Забайкалья И. А. Бутиным, который стал ему очень близким другом.

Начал печататься на рубеже ХIХ-ХХ веков в разных провинциальных газетах. Обычно гладкововеды считают первым рассказом начинающего автора сочинение «К свету», которое было опубликовано в 1900 г. в газете «Кубанские ведомости». Это история «о девушке, которая стремится вырваться из безрадостной жизни семьи. Она добивается своего и становится сельской учительницей».[18]

Стал с 1898 г. читать прозу М. Горького.[19] В 1901 г. юноша в первом письме, полученном от литератора Пешкóва, нашёл ответ на свой вопрос: «Нужно ли писать дальше?» – «Писать вам нужно: у вас есть уменье наблюдать жизнь, есть любовь к людям».[20] В 1905-м поехал в Тифлисский учительский институт, который окончил экстерном. Сблизился с социал-демократическими кружками. По заданию ленинской партии уехал в Ейск, где в 1906 г. вступил в члены РСДРП, то есть он вполне достойный участник первой русской революции.

После публикации рассказа «Черносотенец» Фёдор был арестован, сослан на три года в село Манзурка Верхоленского уезда Иркутской губернии, где пробыл, по уточнённым данным. до 1909 года, потому что уже в конце декабря 1909 г. он, по уточнённым данным, находился в Новороссийске.[21] Ссыльный в Сибири не сидел без дела, а отправил письмо, в котором просил познакомиться с рассказом «Удар», наровчатскому уроженцу А. И. Куприну.[22] Ранее рассказ был отклонён петербуржским «Журналом для всех», но Куприн, прочитав рукопись, «внимательно отнёсся к молодому автору»,[23] указал на недостатки в обстоятельном ответе с анализом произведения, отметив, что «всё это искупается внутренней теплотой, хорошим языком и искренностью».[24] Затем вместе с одобрительным отзывом он передал рассказ Ф. Д. Батюшкову для отправки в редакцию журнала «Современный мир». В письме к начинающему литератору Александр Иванович окрылил его: «А писать всё-таки надо. Верьте мне, что я лично толкался по годам в двери редакций, и отчаивался, и злобствовал, и плакал, но всё образуется».[25]

После Новороссийска Фёдор 1914-17 гг. учительствовал в прогимназии станицы Павловской на Кубани.

Ещё в 1913-м литератор В. И. Анучин подготовил к изданию сборник произведений, посвящённых Сибири. Уроженец Чернавки передал для публикации в этом сборнике свой рассказ «Три в одной землянке», подписав его псевдонимом «Гл. Байкалов». Прочитав материалы сборника, М. Горький, живший в то время в Италии на Капри, писал Анучину: «Получил первые материалы для сборника и немедленно прочитал. Сразу два новых автора! Рассказ Гл. Байкалова очень хорош. Несомненно, автор с большим будущим, несомненно! Пожалуйста, напишите, возможно подробно, кто такой ваш Байкалов, и передайте ему мой привет».[26]

Затем Горький летом 1916 г., возвращая Фёдору текст одного рассказа, писал: «Фёдор Васильевич, Вы сделали большие успехи: "Единородный" написан вполне литературно, местами очень интересно и трогательно. Не бойтесь сокращать, пусть от рассказа останется половина, но – хорошая! Вы – упрямый человек, Вы можете работать, ну и работайте, не щадя себя. Сокращения не должны огорчать Вас. Желаю успеха и верю в него».[27]

 Ранние его произведения, публиковавшиеся и далее в провинциальных газетах, были, как правило, посвящены жизни рабочего люда, крестьянской бедноты, каторжников, босяков – то есть окружающим людям из гладковского мира. К сожалению, эти произведения были перегружены многими излишними и, порой, ненужными подробностями. Попытки раскрыть психологию героев, дать более сложные характеры содержит повесть о политических ссыльных «Изгои» (написана в 1908-09 гг., увидела свет в 1922-м).

В год двух революций М. Горький поместил в «Летописи» его рассказ «Единородный сын» («Пучина»). После октябрьских событий 1917 г. Гладков обращается к советской коммунистической тематике. Тем более, что В. И. Ленин призывал: «Мы должны черпать силы из трудящихся масс»,[28] «чтобы создать действительно могучую и обильную Русь».[29]

В период белогвардейской оккупации был в большевистском подполье. Затем в период «военного коммунизма»[30] принял активное участие в Гражданской войне. Добровольцем ушёл в Красную Армию[31] – это был его сознательный выбор, ведь товарищ Гладков не был похож, по словам В. Г. Белинского, на «абстрактных человеков, беспачпортных бродяг в человечестве».[32] В 1920 г. продолжил членство в Коммунистической партии,[33] редактировал газету «Красное Черноморье» в Новороссийске.[34]

В 1921 г. Фёдор Васильевич переехал в Москву, которая впоследствии будет объявлена «образцовым социалистическим городом».[35] Вскоре вошёл в литературную группу «Кузница».[36] «С 1923 года стал литератором-профессионалом», – писал литератор.[37] Стремление не только к тематическому, но и к формальному новаторству привело его к несвойственной ранее ему «рубленой прозе», что сказалось, к примеру, в рассказе «Огненный конь» (1923 г.). Искусственная композиция, стилизованный язык, натуралистичность речи персонажей характерны и для пьес «Бурелом» (1921 г.) и «Ватага», написанной двумя годами позже. Спустя некоторое время эти две пьесы были поставлены в своём театре В. Э. Мейерхольдом, с которым Фёдор Васильевич подружился в Гражданскую войну, на юге.

Широкую известность приобрёл роман «Цемент»[38] (1925 г.), в котором передана героика трудовых подвигов рабочего класса, сила вдохновляющих идей ленинской партии, созданы образы коммунистов. Первым оценил «Цемент» неутомимый Горький. Он писал: «Это – очень значительная, очень хорошая книга. В ней впервые за время революции крепко взята и ярко освещена наиболее значительная тема современности – труд, весьма удались и характеры. Глеб вырезан чётко и хотя он романтизирован, но это так и надо. Даша – тоже удалась».[39] Однако язык «Цемента» страдал обилием диалектизмов, вычурностью, поэтому Горький критиковал язык книги – вычурный и засорённый диалектизмами.[40] Основная тема романа, рассказывающего о восстановлении цементного завода после Гражданской войны, – цементирование трудом новых общественных отношений и связей, возникновение новой социалистической дисциплины, новой семьи. Взявшись за острые социальные и психологические проблемы, автор передал героику трудовых подвигов рабочего класса, создал яркие образы положительных героев. Организатором и вожаком коллектива выступает в романе вернувшийся с фронта и выбранный секретарём заводской партийной ячейки Глеб Чумалов. Его жена Даша – активная работница женотдела. Писатель смело вторгался в действительность, не боялся показывать правду жизненных столкновений. Читатели увлекались величием тех дел, которые позволяли его героям чувствовать себя свободными хозяевами страны.

В числе первых советских писателей герой этого очерка показал преобразующий, созидательный характер труда народа. Для «Цемента» характерны героизация событий, приподнятость стиля, широкий поток метафор, обилие неологизмов.

«Цемент» стоит в ряду классических произведений русской литературы ХХ века.[41] «А. В. Луначарский сказал: «На этом цементном фундаменте можно строить дальше».[42] Гладков писал: «Книги мои переведены на все западные языки, а «Цемент» – на все языки мира».[43] Впоследствии автор вносил исправления в каждое новое издание романа.

Интересно мнение о романе Г. Е. Горланова, доктора филологических наук, профессора Пензенского государственного университета, члена Союза писателей России: «Фёдор Гладков явился первооткрывателем темы социалистического строительства в советской литературе второй половины 20-х годов двадцатого столетия. В его мастерски выполненном романе «Цемент», основанном на материале восстановления цементного завода в Новороссийске, с великой силой прозвучала романтика вдохновенного труда поколения, победившего белогвардейскую антанту в годы гражданской войны. Глеб Чумалов – один из наиболее ярких в нашей литературе образов-героев из рабочей среды – многие годы был образцом подражания для руководителей нового типа. В таком литературном персонаже писатель один из первых сумел уловить новые  черты характера труженика в процессе трудовой деятельности. Впрочем, сказанное касается и его жены, Даши Чумаловой, в которой читатели той поры увидели человека новой формации».[44]

После «Цемента», вокруг которого развернулась горячая литературная полемика, в 1928-м появился рассказ «Кровью сердца» В споре читателя, писателя и критика романист защищал здесь свои творческие позиции, близкие складывающемуся методу социалистического реализма.[45]

С 1932 г. входил в состав редколлегии журнала «Новый мир». В том же году увидел свет сборник «Маленькая трилогия», куда вошли сатирические рассказы, написанные в 1926–30 годах. «Головоногий человек», «Непорочный чёрт» и «Вдохновенный гусь» – это острые зарисовки подхалимов, приспособленцев, ловкачей, беспощадно и страстно разоблачаемых писателем. Повести «Новая земля» и «Пьяное солнце» рассказывали о новых людях, о советской деревне. Художественно гораздо менее убедительные, чем первый роман, они страдали опять-таки излишней натуралистичностью.

Гладков в 1934 г., как делегат Первого Всесоюзного съезда советских писателей, как один из самых видных «инженеров человеческих душ»[46] и непременный представитель «литературной обоймы»,[47] выступил на писательском форуме с речью «О ведущем типе эпохи», в которой предупреждал начинающих авторов: «Натуралистичность[48] в условиях развития нашей художественной литературы – вещь опасная, она может превратить художника в репортёра».[49] В то время литература была «языком, выражающем всё, что страна думает, чего желает, что она знает и что хочет и должна знать».[50] Другим делегатом писательского форума, который много общался со своим старшим товарищем и земляком, был А. Г. Малышкин.[51]

Значительным этапом в творчестве был роман «Энергия» (1932–38 гг.), созданный на материале строительства Днепрогэса и других строек первых советских пятилеток. Романист стремился показать энергию масс, увлечённых идеей социалистического созидания, запечатлеть напряжённый ход событий, контрастно представить судьбы людей. Тем не менее, и у зрелых мастеров слова бывают неудачи. Роман, последняя редакция которого относится к 1947 г., не имел того успеха, какой выпал на долю «Цемента». Язык первой книги романа подвергся резкой критике в статье Горького «О прозе».[52] Гладков неоднократно перерабатывал роман (особенно в изданиях 1939 и 1947 гг.) и всё же не считал его завершённым.

В 1941 г. была опубликована повесть «Берёзовая роща». «Это поэма о лесе и преобразовании природы – одно из самых дорогих мне произведений», – писал автор.

В годы Великой Отечественной войны Фёдор Васильевич был корреспондентом главных газет СССР – «Правды» и «Известий» – на Урале, в Свердловске. В эти годы были написаны рассказы о людях уральских оборонных заводов, повесть «Клятва» – о вдохновенном труде ленинградских рабочих, эвакуированных на Урал.

Вот передо мной книжечка «Боец Назар Суслов (из записей раненого политрука)». В ней Гладков пишет от имени Назара, находившегося в госпитале: «Стыдно было от того, что я лежал беспомощный на койке и выбыл из строя, что, вероятно, я допустил какую-то ошибку во время боя с немцами».[53] Автор советовал советским гражданам, которые вели войну с фашистами: «Надо жить смелее. Это только трусу всегда страшно да трудно, а смелому и трудное кажется лёгким».[54] «Герои рассказов Гладкова привлекают нас своим оптимизмом. Веселье так и брызжет из глаз, они не унывают ни при каких обстоятельствах»,[55] – сделал вывод кандидат филологических наук Л. М. Вольпе.

В 1945 – 1948 гг. Фёдор Васильевич был директором Литературного института имени М. Горького.[56] Свои лучшие произведения (в этом автор согласен с А. Б. Гладковым), трилогию, прозаик смог закончить только когда покинул высокий пост руководителя этого творческого вуза.[57] В своей трилогии[58] – «Повесть о детстве»,[59] «Вольница» и «Лихая година» – во многом им были «продолжены горьковские традиции»[60] А. Н. Власенко подчеркнул, что на примере этой трилогии «Гладков раскрывает личную судьбу человека как судьбу народную».[61] Трилогия по праву была удостоена двух Сталинских премий и пользовалась в СССР заслуженной популярностью.[62]

В этих произведениях большой художественной силы представлен мир малоземельной, обездоленной деревни, жизнь рабочих артелей на каспийских рыбных промыслах. Пробуждение революционного самосознания, начало борьбы за утверждение прав трудящегося человека – основная тема нехитрых рассказов, которые ведутся от имени Феди Гладкова. Повествованию присущи поэтичность и гневная страстность. В трилогии искусно использован фольклор, большую роль играет пейзаж – неотъемлемая часть того мира, который оптимистически утверждается автором. «Описания зимы глазами ребёнка, пейзажные картинки в «Повести о детстве» производят незабываемое впечатление и на современных школьников», – заметила учительница литературы Т. А. Ефанова.

С особенной теплотой и трепетом вспоминал Фёдор Васильевич о бабушке Наталье – пожалуй, главной наставнице его сельского детства. Поневоле вспомнишь и бабушку Акулину Ивановну из «Детства» Горького.[63] «Современному ребёнку трудно даже представить те тяжёлые условия жизни, какие были у крестьянских детей при царской власти. Сегодня школьнику не хватает нового гаджета, а в детстве юному Феде не хватало хлеба», – продолжила Татьяна Андреевна.[64]

Глубокое знание народной жизни позволило писателю создать яркие образы крестьян и рабочих дореволюционной России, показать и утвердить величие их труда.[65] Язык автобиографических повестей богат, ясен, поэтичен, насыщен народными речениями.[66]

«Лихая година» получила в 1954-м высокую оценку на Втором съезде советских писателей в речи А. А. Фадеева. Генеральный секретарь СП СССР поставил повесть в ряду с теми книгами, которые «можно назвать значительными явлениями русской прозы», «настоящими произведениями большой литературы».[67]

В «Правде» похвалили язык «Лихой годины», «ясный, чистый, богатый и щедрый, так живо передающий диалоги, размышления, переживания героев».[68]

Б. Я. Брайнина писала, что в своей трилогии литератор развивал славные классические традиции русской беллетристики, «раскрывая прежде всего главную, решающую особенность народной жизни: и в самые тяжёлые времена народ не утрачивал великой воли к сопротивлению и созиданию».[69]  

В январе 1954-го, почти одновременно с публикацией «Лихой годины», в печати появилось сообщение о четвёртой книге эпопеи. Рассказывая о планах на новый, 1954-й год, писатель сообщал своим читателям, что работает над «Мятежной юностью».[70]

В последние годы сталинский лауреат хотел сделать тетралогию, но роман «Мятежная юность», к сожалению, не был окончен, хотя  прозаик и работал над четвёртой частью эпопеи до конца своих дней. Трудиться приходилось с перерывами, пересиливая тяжёлую болезнь. Профессор часто печалился, что не достанет сил довести начатое до последней точки. Одиннадцать глав «Мятежной юности», опубликованных в журнале «Октябрь», вобрали в себя небольшой период времени. Они относятся в основном к 1895 г., а действие не выходит за окраины Екатеринодара.

Таким образом, в поле зрения писателя оказались социальные, философские, религиозные и нравственные аспекты дореволюционной российской жизни.

Гладков создал и ряд литературных портретов писателей,  общественных деятелей, выступал с публицистическими статьями, со статьями о литературе и языке.

Сразу же на память приходит известный сборник «О литературе», в котором опытный коллега дал всем литераторам не один толковый совет, потому что в него вошли «размышления писателя, который свой многолетний труд художника считал и считает делом всей своей жизни – делом общественного служения».[71]

Он же стали и автором материала «В творческой лаборатории»:[72] «Творчество требует упорной, большой работы над собой. Надо не только систематически трудиться над литературным языком, но и много учиться, расширять свой умственный горизонт. Надо быть передовым человеком своего общества и своего времени».[73] И ещё:  «Нам, писателям, надо уметь хорошо слышать и чувствовать язык, чтобы бороться за литературную его ясность, точность и свежесть».[74]

13 июня 1948 г. Фёдор Васильевич в составе делегации был в Пензе на мероприятиях в связи со 100-летием со дня смерти В. Г. Белинского. Как вспоминал профессор МГПИ имени В. И. Ленина И. Г. Клабуновский, «он был очень активен (в составе делегации) и всех восхищал своей энергией и непосредственностью».[75]

14 июня столичная делегация посетила село Лермонтово и музей-усадьбу Михаила Юрьевича. Покидая музей, Гладков сделал в книге отзывов такую запись: «Тарханы. Лермонтов – это жило в душе моей с детских лет, когда я был ещё деревенским ребёнком. Лермонтов – первый, кто потряс меня на всю жизнь и остаётся навсегда любимым поэтом. Я мечтал увидеть Тарханы, дом, где он жил в раннюю пору своей жизни. Понятно моё волнение, когда я увидел эти места. Эти дорогие минуты я не забуду до гроба. Кажется, что почувствовал живого, трепетного, с огненною душою Михаила Юрьевича».[76]

Добрые слова у кавалера нескольких орденов[77] нашлись и для других литераторов и общественных деятелей: Н. В. Гоголя, М. И. Калинина, И. И. Скворцова-Степанова, А. С. Неверова, А. С. Серафимовича, А. Г. Малышкина, П. П. Бажова, В. Г. Короленко, Д. Н. Мамина-Сибиряка и других.[78] Словом, «про доброе дело говори смело».[79]

Гладков, выступая 18 декабря 1954 г. с трибуны Второго съезда советских писателей, отметил, что «каждая книга писателя, если она написана кровью сердца, – это воплощение самых заветных его дум, это целая эпоха жизни его души, это пафос его идейного и общественного служения. Это его главная книга, которая пишется им всю жизнь».[80]

В статье «Самое заветное» наш пензенский москвич писал: «Творческий метод социалистического реализма стал могучим и неотразимым орудием нашего боевого, наступательного искусства. Писатель, вооружённый марксистско-ленинской теорией познания мира, выступает как художник, правдиво отражающий действительность в её революционном развитии».[81] Интересен и ряд статей Гладкова «О социалистическом реализме»[82]  как главном творческом методе в советские времена.[83]

По мнению П. Я. Чаадаева, «слово звучит лишь в отзывчивой среде».[84] Поэтому интересны воспоминания современников о Фёдоре Васильевиче. Приведу лишь некоторые из них.

 «В целом Гладков, – писал А. С. Серафимович, – писатель незаурядный, интересный, внутренне богатый».[85] «Его глаза светились, когда он говорил о будущем, о новых горизонтах, которые всё шире открываются нашим людям»,[86] – вспоминал Е. В. Вучетич. К. Федин: «Фёдор Васильевич Гладков, мне представляется, был среди выдающихся людей очень выдающимся. Среди славных людей он был славным по-своему, славным особенно».[87]

Как учитель по образованию, Гладков всегда отдавал должное книгам. «Книга делает человека крылатым».[88] «Книга освещает и утверждает человека на земле. Она открывает человеку тайны природы и её законы, помогает овладеть ими, чтобы быть хозяином земли, её преобразователем и создателем нового, коммунистического общества. Всё самое лучшее, самое дорогое, самое мудрое и чудесное несёт в себе книга».[89] «Каждая книга писателя, если она написана кровью сердца, – это воплощение самых заветных его дум».[90] Подобных афоризмов у него много.

В 1930-е годы в переписке с мастером прозы состояло множество советских граждан, в том числе и его земляков. Среди тех, чьи письма сохранились в фонде писателя в РГАЛИ, учителя Чернавской школы А. Н. Аристова, М. Т. Барышева, заведующая школой П. М. Можаева, затем сменивший её Баландин, пионервожатая и библиотекарь М. Ф. Банникова, А. М. Алёнкин, Бутова, видимо, двоюродный брат писателя, 13-летний Павел Гладков, заведующий школой П. И. Семиков. Переписывался Гладков с работниками Даниловского райкома партии, редакцией районной газеты «За коммунизм», в частности с В. Мирошниковым.

В Москве Фёдор Васильевич жил в центре по Соймоновскому проезду, в доме № 5, квартира 36, затем до ухода из жизни – в доме № 17 в Лаврушинском переулке, рядом с Третьяковской галереей.[91] По его просьбе, как депутата Верховного Совета России, были выделены средства на строительство здания школы в селе Синодском.[92] Из своих личных сбережений Гладков выделил деньги на строительство школы в селе Большая Чернавка, но проект не был воплощён в жизнь.[93]

Писатель неоднократно бывал в Пензе. Приезжал на родину в Чернавку в 1913 г. вместе с женой Татьяной Ниловной. Позднее Гладков посещал родные места с 1935 по 1948 годы.[94]

В конце жизни он сделал вывод: «самые счастливые годы моей жизни – это сорок советских лет».[95] Скончался Фёдор Васильевич  в Москве 20 декабря 1958 г. и был похоронен на Новодевичьем кладбище. Мне довелось в своё время посетить место его последнего приюта.

В некрологе главной писательской газеты страны говорилось: «Место Ф. В. Гладкова и не только в советской литературе, но и в мировой литературе нашей эпохи, навсегда определил бессмертный „Цемент”. Это было время, когда мы, современники Гладкова, ещё писали о гражданской войне, а Фёдор Васильевич, сохранив в „Цементе” и эту тему, перешёл к изображению того, как социализм созидается».[96] Конечно же, Гладков, как коммунист, выполнял в своём творчестве преимущественно «социальный заказ»,[97] как и большинство литераторов того времени.[98]

Существенным вкладом в гладкововедение стало создание в первой половине 1960-х гг. преподавателем Литературного института имени М. Горького Ю. С. Пуховым учёного труда «Советский роман и рабочий класс» по романам Гладкова «Цемент» и «Энергия».[99] Автор отметил, что «много замечательных произведений о прошлом и настоящем оставил нам большой русский писатель».[100] Романам «Цемент» и «Энергия» присущи «такие черты, как правдивое отражение действительности в её революционном развитии, образное объяснение её и чётко выраженное авторское отношение к различным её проявлениям».[101]

В 1983 г. в Малой Сердобе и Пензе[102] было торжественно отмечено 100-летие со дня рождения писателя.[103] На автодороге «Пенза – Саратов», неподалёку от села Чунаки был установлен памятник-бюст знаменитому земляку.[104]

Г. В. Мясников 18 июня 1983 г. сделал запись в дневнике: «Стела получилась – и скромно, и внушительно. Ещё «камень» поставили Ф. Гладкову. Думаю, что музеев не требуется, да и не потянет он. Посадили липки на память потомкам. Полевыми дорогами на Малую Сердобу. В 17.00 – торжественное собрание в ДК района. Абрамов – хороший доклад на 28 минут. Трогательно выступил сын (Ф. В. Гладкова). Сказал о гибели в Афганистане внука Гладкова – тоже Фёдора».[105] В Пензе в Литературном музее есть мемориальные вещи писателя, его документы, а также 1,5 тыс. книг из личной библиотеки.[106]

Потомки писателя Светлана Васильевна и Андрей Борисович Гладковы не раз бывали гостями в Пензе и на малосердобинской земле. Ежегодно в Малосердобинском районе возлагаются цветы к памятнику писателя, проводятся мероприятия, посвящённые его жизни и творчеству.[107] И это неслучайно, ведь Гладков – по-настоящему «самобытный талант»,[108] самый знаменитый писатель нынешнего Малосердобинского района, а ведь его учитель М. Горький писал, что «талант – это вера в себя, в свою силу».[109]

Заслуживает внимания материал Ю. А. Арбекова «Возвращение Гладкова» из «Литературной газеты»: «Если горячие головы в 1920-е годы ниспровергали всех непролетарских писателей вплоть до Пушкина, то ныне расчётливо-холодные умы стараются не вспоминать классиков советской поры – таких, к примеру, как Гладков. Попробуйте найти сегодня книгу этого писателя, изданную у нас в последние двадцать лет. Уверяю: не найдёте. Иное дело – иностранцы: скажем, одно американское издательство в 1994 году выпустило полный вариант романа «Цемент» Фёдора Гладкова».[110] И это неслучайно, ведь Э. Хемингуэй отметил, что «задача писателя не меняется. Меняется он сам. Меняется мир вокруг – но задача остаётся всегда одной и то же».[111] Что же касается Гладкова, то он всё написал верно.

В 2012 г. в селе Ключи решили создать музей, посвящённый прославившим край людям. Бывшая церковно-приходская школа постройки XIX века в то время уже пустовала – для её учеников построили новое здание. Старинной избе предстояло стать историко-культурным центром района. В итоге в сентябре 2015 г. в Ключах открыли центр имени Лидии Руслановой, великой русской певицы, местной уроженки села Александровка (10 км от Ключей), почти землячки Гладкова (Большая Чернавка находится в 2 км от Ключей). Экспозиция была разделена на три части – во второй находятся фотографии, вещи и книги Фёдора Васильевича.[112]

На открытие центра приезжал А. Б. Гладков: «Дед хорошо знал жизнь простых людей, труд крестьян. Многие называют его советским писателем, но он был, прежде всего, русским писателем. Будучи директором Литературного института, дед поддерживал фронтовиков. К примеру, помог В. А. Солоухину поступить в вуз, несмотря на то, что тот не сдал экзамен по немецкому языку. Солоухина дед принял вне конкурса. Так и написал на его личном деле красным карандашом (любил делать пометки цветными карандашами – они у него всегда стояли с стакане дома и на работе, заточенные): «Принять вне конкурса». Некоторым фронтовикам, иногородним абитуриентам, на своём диване разрешал переночевать, когда тем некуда идти было, а общежитие было ещё не оформлено. В частности, Семёну Шуртакову, будущему автору «Одолень-травы», у которого дед вёл потом семинар в Литинституте. Дед никогда не забывал родные места, всегда поддерживал связи с родственниками».[113] Центру имени Руслановой А. Б. Гладков подарил шляпу деда и настольную лампу.

Никто из потомков писателя по его стопам не пошёл, хотя у многих была и есть тяга к литературному творчеству. Андрей Борисович пишет четверостишья, но считает, что не обладает достаточным талантом, чтобы стать писателем. Большинство мемориальных вещей, огромную библиотеку Гладкова ранее родственники передали в Новороссийский музей.

Радует и тот факт, что по школьному курсу литературного краеведения в Пензенской области есть учебная хрестоматия для 5 и 6 классов «Слово о родной земле», на страницах которой автор-составитель Л. М. Пальман разместила краткий рассказ о Гладкове и фрагменты «Повести о детстве».[114]

«Писатель должен прямо говорить читателю правду, – отметил М. А. Шолохов, – как бы горька она ни была. Поэтому к оценке каждого художественного произведения нужно, в первую очередь, подходить с точки зрения правдивости и убедительности».[115] События и впечатления за 75 лет гладковской жизни воплощены в его книгах. Что же касается Фёдора Васильевича Гладкова, «скромного литератора»,[116] как он сам называл себя, то он был  в своём творчестве правдив и убедителен, как мало кто другой.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 


[1] Жемчужины мысли. Минск, 1991, стр. 404.

[2] Приводится по: Душенко К. В. Цитаты из русской истории. М., 2005, стр. 184.

[3] Цит. по: Ульрих Л. Н. Летопись жизни и творчества Ф. В. Гладкова. Ташкент, 1982, стр. 5.

[4] Неоценимую помощь при подготовке статьи оказали внук писателя А. Б. Гладков (9 и 10.01.2017) и внучка Светлана Васильевна (10.01.2017).

[5] Архив А. М. Горького. М., 1939, т. 1, стр. 63.

[6] Савин О. М. Пенза литературная. Саратов, 1984, стр. 160-166.

[7] Савин О. М. Жизнь и творчество Ф. В. Гладкова. Пенза, 1983.

[8] Пензенская энциклопедия. М., 2001, стр. 116.

[9] В своей «Автобиографии» мастер прозы писал: «Я появился на свет в 1883 году ранним летом 21 июня нового стиля. Семья была патриархальная, старообрядческая, поморского согласия». // Гладков Ф. В. Собр. соч. в 8 томах. М., 1958, том 1, стр. 5. См. также переиздание в 5 томах к 100-летию писателя (М., 1983). Автобиография прозаика была помещена в сборник «Советские писатели. Автобиографии» (М., 1959). «Точная дата рождения неизвестна, существующая основана на приблизительных вычислениях писателя», – сообщает «Малосердобинская энциклопедия». Пенза, 2014, стр. 86. В БСЭ место рождения указано неверно: «с. Чернавка, ныне Саратовской обл.». // Большая советская энциклопедия. М., 1971, том 6, стр. 576.

[10] Советские писатели. Автобиографии, том 1, стр. 290.

[11] Ныне Малосердобинский район Пензенской области.

[12] Пензенская энциклопедия, стр. 116.

[13] Ныне Краснодар.

[14] Учительская газета, 21.06.1983.

[15] В Читинской области бережно сохраняются памятные места, связанные с Гладковым. // Российская музейная энциклопедия. М., 2005, стр. 743.

[16] По названию стихотворения П. Комарова. // Комаров П. С. Избранное. Хабаровск, 1992, стр. 102-103.

[17] С 1954 г. – Заречное, Верхоленского уезда Иркутской области, ныне Качугский район.

[18] Автобиография. // ЦГАЛИ, фонд Гладкова 1052, оп. 5, ед. хр. 69.

[19] Гладков Ф. В. О себе. // Сталинское знамя, 29.04.1941.

[20] Максим Горький в моей юности. // Гладков Ф. В. Мятежная юность. Очерки. Статьи. Воспоминания. М., 1961, стр. 454. См. также: М. Горький – Ф. В. Гладков. Переписка. // Литературное наследство. М., 1963, том 70, стр. 63-125.

[21] В ссылке Фёдор был до декабря 1909 г., подавал два прошения о досрочном освобождении – была такая возможность, потому что он был «административно-ссыльный». На второе прошение ему ответили разрешением, так как он указал в прошении, что смерть родителей, которые были убиты 28 апреля 1908 г. в селе Кома (ныне Прибайкальского района Бурятии), нанесли непоправимую рану, истощили душевные силы и продолжение нахождения в ссылке стало совершенно невыносимым. Гладков был вызван на суд об освобождении ближе к концу ноября 1909 г.  Уже 13.12.1909 г. его «кровный брат» Бутин из ссылки отвечает Гладкову, что получил письмо о его освобождении, а 22.12.1909 г. Бутин писал Гладкову уже в Новороссийск.

[22] Купринская энциклопедия. Пенза, 2016, стр.115.

[23] Там же.

[24] Письмо А. И. Куприна Ф. В. Гладкову. // Пензенская правда, 20.06.1958.

[25] Куприн А. И. Полн. собр. соч. М., 2007, том 11, стр. 48.

[26] Горький М. Собр. соч. в 30 томах. М., 1955, том 29, стр. 296.

[27] Указ. соч., том 29, стр. 364-365.

[28] Маркс К., Энгельс Ф., Ленин В. И. Афоризмы, изречения. М., 1987, стр. 32.

[29] Ленин В. И. Полн. собр. соч., том 36, стр. 80.

[30] Краткий политический словарь. М., 1989, стр. 83-84.

[31] Великая Октябрьская социалистическая революция. Энциклопедия. М., 1987, стр. 246-248.

[32] Из письма к К. Д. Кавелину от 22.11.1847 г. // Белинский В. Г. Полн. собр. соч., том 12, стр. 433.

[33] В 1920 (или даже в 1921 г.) Гладкова восстановили в партии, незадолго до этого исключив его за «буржуазность». Смешно, крестьянского сына так обозвали. Именно в 1921 г. Горький и А. В. Луначарский хлопотали за его перевод в Москву. Видимо, к этому времени его уже и восстановили и – за исключённого из партии они не хлопотали бы. В этот год Фёдор Васильевич стал собирать материалы к «Цементу» из ранее, начиная с 1918 г., написанных рассказов о цементном заводе. Постепенно стал появляться облик романа, ставшего популярным и идейно важным.  Словом, «в политике не место поэтическим симпатиям», – писал Ф. Энгельс. // Маркс К., Энгельс Ф., Ленин В. И. Афоризмы, изречения, стр. 131.

[34] В Новороссийском музее цементной промышленности празднуют юбилеи автора «Цемента». В здании, где расположен музей, в 1919–1921 гг. Фёдор Васильевич жил, будучи организатором местной системы народного образования и редактором городской газеты «Красное Черноморье». С 1979 г. в музее открыта мемориальная квартира, где воссоздана обстановка, в которой литератор проживал со своей семьёй в Новороссийске. Работники музея бережно хранят память о классике советской литературы, который особенно близок новороссийцам как автор романа «Цемент».

[35] Правда, 2.08.1934.

[36] См. подробнее: Литературный энциклопедический словарь. М., 1987, стр. 172.

[37] Гладков Ф. В. Собр. соч. в 8 томах, том 1, стр. 14-15.

[38] Популярность романа была так высока, что уже в первый год после первой публикации (1926-27 гг.) он был переиздан десять раз.

[39] Горький М. Собр. соч., 1955,том 29, стр. 438—39.

[40] Указ. соч., том 29, с. 438, см. также стр. 439.

[41] Стахов В. П. Творческая история романа Ф. Гладкова «Цемент». // Русская литература, 1959, № 1.

[42] Цит. по: Ульрих Л. Н. Летопись жизни, стр. 5.

[43] Гладков Ф. В. Собр. соч. в 8 томах., том 1, стр. 14-15.

[44] Из письма Г. Горланова к автору статьи (6.01.2017).

[45] Споры о соцреализме не утихают и в нашем веке. См., к примеру: Манин В. Реализм с приставкой «соц» и приставкой «сюр». // Литературная газета, 16.03.2011, № 9.

[46] По выражению И. В. Сталина. // Ашукины Н. С. и М. Г. Крылатые слова. М., 1987, стр. 149.

[47] По выражению И. Ильфа и Е. Петрова. // Душенко К. В. Словарь современных цитат. М., 2006, стр. 197.

[48] То есть излишняя подробность.

[49] Гладков Ф. В. О литературе. М., 1955, стр. 51.

[50] По ранее высказанному мнению И. А. Гончарова. // Кротов В. Г. Словарь парадоксальных определений. М., 1995, стр. 183.

[51] См. подробнее: Нефёдов В. В. Человек из простонародья. // Сура, 2012, № 1, стр. 174-179.

[52] Там же, 1953, т. 26, с. 401-02.

[53] Гладков Ф. В. Боец Назар Суслов (из записей раненого политрука). Пенза, 1943, стр. 48.

[54] Симфония разума, М., 1980, стр. 586.

[55] Гладков Ф. В. Рассказы и повести. Пенза, 1955, стр.9 (из предисловия).

[56] Москва. Энциклопедия. М., 1998, стр. 439-440.

[57] Его ученик, известный русский писатель С. И. Шуртаков сказал в 2014 г. А. Б. Гладкову, что это было благо, что у Фёдора Васильевича появилось достаточно времени для завершения трилогии – его самых лучших произведений с точки зрения литературного языка.

[58] Книги вышли в свет с 1949 по 1954 гг.

[59] Дядя писателя, Семён Фомич, на рубеже 1936-37 гг. переехал, спасаясь от голода, при помощи Фёдора Васильевича, к нему в Москву и жил с семьёй в собственном доме по соседству с его дачей в Переделкине, оказывая посильную помощь в работе над автобиографической трилогией. Её начало, «Повесть о детстве», перекликается с «Детством» М. Горького, в котором были описаны подобные же «свинцовые мерзости дикой русской жизни». // Приводится по: Душенко К. В. Цитаты из русской литературы. М., 2005, стр. 110. См. также: Пахомова М. Ф., Автобиографические повести Ф. В. Гладкова и традиции М. Горького, М.- Л., 1966. 12. В Красково из Переделкина Гладков переехал в 1947 г., продав дачу К. М. Симонову, а дядя Сёмён Фомич, так и остался в Переделкине.

[60] Краткая литературная энциклопедия. М., 1964, том 2. Гладкову посвящены столбцы 192-194.

[61] Власенко А. Н. Фёдор Гладков. Страницы жизни и творчества. М., 1983, стр.265.

[62] Г. Горланов вспоминал позднее (6.01.2017): «На меня, учащегося старших классов средней школы, огромнейшее впечатление произвели  автобиографические повести Фёдора Гладкова «Повесть о детстве», «Вольница», «Лихая година». Навсегда заполнился главный герой Федя, до сих пор помню его тяжёлую жизнь, насыщенную многими необычными жизненными проблемами тех далёких лет. Я был свидетелем обогащения его духовного  мира, формирования целеустремлённости, выработки настойчивого, твёрдого характера. Невольно при чтении сопоставлял его судьбу с судьбой Лёши Пешкова из автобиографической трилогии М. Горького. Оба героя своей жизнью помогали мне самому выискивать правильные решения, оставаться человеком во всех сложных  жизненных ситуациях».

[63] Воложенин А. П. Фёдор Гладков. Жизнь и творчество, М., 1969, стр. 193-194.

[64] Из личной беседы автора с Т. А. Ефановой в Тамале Пензенской области (8.01.2017).

[65] О труде: Философский энциклопедический словарь. М., 1989, стр. 667-668.

[66] Воложенин А. П. Мастерство эпической прозы (Об автобиографической трилогии Ф. Гладкова). // Вопросы литературы, 1959, № 3; Ульрих Л. Н. Горький и Гладков, К вопросу о горьковских традициях в советской литературе, Ташкент, 1961; Уханов И. П. Творческий путь Ф. Гладкова. М., 1953; Ульрих Л. Творчество Фёдора Гладкова, Ташкент, 1968.

[67] Литературная газета, 27.12.1954.

[68] Тарасенков А. Лихая година. Новая повесть Ф. Гладкова. // Правда, 17.08.1954.

[69] Литературная газета, 25.11.1954.

[70] Литературная газета, 1.01.1954, № 1.

[71] Гладков Ф. В. О литературе, стр. 4.

[72] Там же, стр. 7-44.

[73] Там же, стр. 44.

[74] Там же, стр. 129.

[75] Приводится по: Ульрих Л. Н. Летопись жизни, стр. 128.

[76] Цит. по: Пензенская правда, 20.06.1958; Кругом родные всё места. М., 1982, стр. 175.

[77] Как сообщает «БСЭ», Гладков был награждён двумя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями. // Большая советская энциклопедия, том 6, стр. 579.

[78] Гладков Ф. В. О литературе, стр. 157-242.

[79] Избранные пословицы и поговорки русского народа. М., 1957, стр. 79.

[80] Гладков Ф. В. О литературе, стр. 152.

[81] Там же, стр. 130.

[82] Там же, стр. 55-98.

[83] Литературный энциклопедический словарь, стр. 414 – 416.

[84] Чаадаев П. Я. Статьи и письма. М., 1989, стр. 179.

[85] Воспоминания о Ф. Гладкове. М., 1978, стр. 44.

[86] Там же, стр. 277.

[87] Федин К. Славный по-своему… // Воспоминания о Ф. Гладкове. М., 1978, стр. 5.

[88] Симфония разума, стр. 275.

[89] Там же, стр. 276.

[90] Слово о книге. М., 1974, стр. 109.

[91] В этом же доме, до ареста, но в соседнем подъезде, жила заслуженная артистка России Л. А. Русланова. // Литературная Россия, 22.08.1975. А. Б. Гладков дополнил (9.01.2017): «Самое поразительное, что Русланова жила вплоть до ареста (кажется в 1948 г.), вместе с генералом Крюковым в том же доме, на Лаврушинском 17, тоже на 6-м этаже, через стенку, но во 2-м (кажется кв. 29) подъезде, а Гладков - в 3-м (45 кв.)».

[92] Ныне Шемышейского района.

[93] Всю Сталинскую премию Гладков отдал на строительство библиотеки в Б. Чернавке и покупки книг для неё и строительства школы, которую власти построили вопреки его воли в другом селе.

[94] В 1949 г. и 1955 г. в Пензе выходили «Повесть о детстве», сборник «Рассказы и повести». Имя писателя в областном центре носит бывшая улица Социальная. См. также: Храбровицкий А. В. Русские писатели в Пензенской области. Пенза, 1946.

[95] Мятежная юность. М., 1961, стр. 426.

[96] Некролог. // Литературная газета, 23.12.1958.

[97] Что же касательно «социального заказа»: были у Гладкова произведения, которые не соответствовали этому утверждению, например дореволюционные. Или, скажем, «Берёзовая роща», его любимое произведение. Там никакого «заказа» не прослеживается.

[98] Н. С. Хрущёв: «Как дирижёр в оркестре следит за тем, чтобы все инструменты звучали слаженно и стройно, так и партия в общественно-политической жизни направляет усилия всех советских людей к достижению единой цели». Цит. по: Умное слово. М., 1964, стр. 91.

[99] Комлев В. Монография о Гладкове. // Пензенская правда, 4.03.1965.

[100] Пухов Ю. С. Советский роман и рабочий класс. Свердловск, 1964, стр. 3.

[101] Пухов Ю. С. Указ. соч., стр. 106.

[102] Г. Горланов писал: «Не забыть жаркие дни июня 1983 года, когда Ф. В. Гладкову исполнилось сто лет. Вся страна, наша Пензенская область и наш педагогический институт им. В. Г. Белинского готовились. В аудиториях историко-филологического факультета проходила Всесоюзная конференция, выступали гости из многих городов, учёные из Москвы, из Пензы, из других городов,  писатели Н. Катков, В. Стенькин, О. Савин, автор этого воспоминания и мой студент С. Бегишев, писавший дипломную работу по творчеству Ф. В. Гладкова».

[103] Савин О. М. Пенза литературная, стр. 166.

[104] Скульпторы В. К. Цой, С. Н. Олешня. 

[105] Мясников Г. В. Страницы из дневника. М., 2008, стр. 537.

[106] Российская музейная энциклопедия, стр. 490, 492.

[107] Малосердобинская энциклопедия, стр. 88-89.

[108] По мнению В. Мирошникова, автора материала о Гладкове. // Труд (район.), 21.06.1973.

[109] Приводится по: Служение музам. М., 1976, стр. 126.

[110] А. Б. Гладков, демонстрируя летом 2008 г. издание литературной общественности Пензы, сказал, что эта книга на сегодняшний день последняя из числа опубликованных произведений деда. Далее он прочёл  рецензии. Андрей Борисович легко переводил с английского на русский лестные слова заокеанских критиков о «Цементе». И это неслучайно, ведь  первый роман молодого в ту пору писателя раскрыл главный секрет столь быстрого возрождения экономики России после гражданской междоусобицы. Устав от войн, разрухи, голода, народ «жилы рвал», чтобы вернуть себе прежнее благополучие. И хотя позже, по воле И. В. Сталина, автору пришлось неоднократно переписывать своё самое известное произведение (последняя редакция относится к 1944 г.), оно уже было переведено на все основные языки, издано в 52 странах, раскрыв миру характер нового человека в Советском Союзе. Он ради высокой мечты был способен преодолеть всё на свете, собственной жизни не жалея! Видимо, Гитлер не читал гладковский роман, иначе никогда не пошёл бы на нас войной. См. подробнее: Литературная газета, 2.07.2008, № 27. На данное время последнюю книгу «Цемент» выпустили турки, в Англии, в 2011 г., на турецком языке.

[111] От А до Я. 300 лет американского афоризма. М., 1998, стр. 118.

[112] Глава администрации Ключевского сельсовета  Н. П. Горынин любезно сообщил, что музей стабильно посещают более 3000 человек в год (28.02.2017).

[113] Из переписки с А. Б. Гладковым. Также см: http://www.pravda-news.ru/topic/62059.html

[114] Слово о родной земле. Пенза, 1996, стр. 152-208.

[115] Жемчужины мысли, стр. 413.

[116] Южная правда (гор. Николаев), 21.06.1983.

Оставить комментарий