19 июля 2019, пятница
Областные новости
18.07.2019
Федеральное агентство по делам национальностей объявляет о старте III Международного фотоконкурса «Русская цивилизация».
18.07.2019
Министерством экономики Пензенской области подведены итоги деятельности сети многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг Пензенской области за I полугодие 2019 года.

 

 

 

 

 

 

GISMETEO: Погода по г.Малая Сердоба

Из истории района

23.04.2018

Статья Виктора Терентьева: ПРОХОДЯЩЕЕ И ВЕЧНОЕ (русское дворянство в ретроспективе)

Я уже почти забыл о том объявлении на сайте российского генеалогического общества. Лет десять назад, обнаружив совпадение девичьей фамилии  бабушки с фамилией основателя села Колемас  генерал-лейтенанта Желтухина Фёдора Фёдоровича, стал разыскивать других представителей этого рода. А среди них оказались и генералы, прославившиеся в войне с Наполеоном, и руководитель Пажеского корпуса царской России,  и один из "повитух" Великой крестьянской реформы.  В архиве сената,  нашёл фамильный герб и родовое древо дворян Желтухиных, в котором только мужского пола персон около восьмидесяти. В попытках найти ныне здравствующих представителей этого рода куда только не обращался – даже к президенту Дворянского собрания Северной Америки  миллиардеру К.Э. Гиацинтову. Но – тщетно! Разместив в интернете призыв "Потомки дворян Желтухиных, откликнитесь!", сосредоточился на изучении личности и творческого наследия  Алексея Дмитриевича Желтухина – редактора-издателя "Журнала Землевладельцев" в предреформенный период, даже монографию написал «Соавторы или оппоненты?» (Прага: Vědecko vydavatelské centrum «Sociosféra-CZ», 2014. – 380 с. – ISBN 978-80-87966-65-5).

И вот в конце весны 2016 года по электронной почте приходит письмо:

"Глубокоуважаемый Виктор Васильевич! Я,  Марианна Петровна Ребиднер, откликаюсь на ваше объявление. Моя мать Елена Евгеньевна Желтухина, в замужестве Ребиндер, дочь Евгения Васильевича Желтухина,  внука Николая Фёдоровича Желтухина – родного брата генералов Петра и Сергея Фёдоровичей, чьи портреты работы художника Дау висят в военной галерее Зимнего Дворца.  Е.В. Желтухин  окончил историко-филологический факультет Московского университета, отбывал воинскую повинность в Сумском гусарском полку, умер совсем молодым в 1914 году. Его отец (мой прадед) Василий Васильевич Желтухин (умер в 1930 году) ещё до революции был петербугским врачом.   Я ношу фамилию отца Петра Александровича Ребиднер (1898–1972), известного советского химика, академика, лауреата Сталинской премии (1942) за изобретение воспламеняющейся жидкости (т.н. "коктейля Молотова"), героя Социалистического труда".

С волнением я набрал указанный в сообщении номер телефона. И с первых же слов мы стали общаться  с Марианной Петровной как давно знакомые люди. С интересом выслушал её рассказ о многочисленных родственниках, среди которых представители  и других дворянских родов (в том числе М.А. Милорадович – губернатор С-Петербурга заслонивший собой императора Николая I на Сенатской площади), причисленный к святым священник Горлинко  (Иосаф Белгородский),  потомки европейской художественной школы (прапрапрадед Николай Морисович Арнольди – сын итальянского посла, архитектор ).  Изобразительному искуству  посвятила свою профессиональную жизнь и сама М.П. Ребиднер. Окончив в 1964 году Московский полиграфический институт, Марианна Петровна работала в издательстве "Молодая Гвардия", сотрудничала с журналами "Мурзилка", "Колобок", была художественным редактором журнала "Нива". Её произведения выставлялись в Париже и Стокгольме, десятки раз на отечественных выставках в Москве и С.-Петербурге. Узнав, что я нередко бываю в столице, Марианна Петровна предложила встретиться лично.

"Буду ждать на Гоголевском бульваре, у памятника, – Марианна Петровна назвала ориентир и, узнав, что я уже в  машине московского приятеля, предложила не откладывать, – собираюсь и выхожу. Подъезжайте!" Встреча у нас получилось не быстро. Завязнув в пресловутых столичных пробках, я каждые десять минут с извинениями объяснял своё местоположение, неизменно получая ответ: "Не волнуйтесь, подожду".  И только через час появился в назначенном месте. Её одиноко стоящая фигура излучала спокойное достоинство много повидавшего человека, внимательный рассудительный взгляд усиливал это впечатление, а доброжелательная  улыбка  располагала к общению. Во всём – манере вести диалог, взвешенности оценок,  умении слушать, чувствовалась веками и поколениями воспитанная интеллигентность – абсолютно не показушная, идущая из глубины души, из инстинктивного понимания, что иначе и быть не может. "Вот оно, настоящее русское дворянство, – подумал я, внимая  словам и обаянию этой немолодой женщины, – это её прапрадед основал моё родное село, её предки вместе с другими дворянами столетиями были каркасом государства Российского".  Встреча оказалась недолгой,  я  спешил на поезд.

Во время моих последующих приездов в столицу встречи происходили на квартире Ребиндер. В старинном доме в Большом Афанасьевском переулке Марианна Петровна живёт с дочкой Татьяной. Это исторический центр Москвы: напротив – Храм Христа Спасителя,  рядом – Институт русского языка РАН,  музеи А.С. Пушкина и Л.Н. Толстого, офисы посольств  Австрии и Люксембурга  В старинной квартире всё говорит о профессиях хозяек. Свободных стен нет –  репродукции картин дополняют художественные работы написанные самой  Марианной Петровной.  Или огромные – от пола до потолка книжные шкафы (выпускница факультета иностранных языков МГУ Т.Ю. Ребиндер занимается литературными переводами).

С трепетом слушаю подробные рассказы хозяйки о своих предках,  рассматриваю  фотографии, многим из которых более ста лет. Марианне Петровне удалось собрать уникальные фото, ранее придлежащие бабушкам и более дальним  родственникам.  Они прекрасно сохранились не будучи наклеенными в альбомы. Хозяйка пояснила, что ещё бабушка  советовала: "никогда не клей фотографии в альбом, чтобы при аресте или обыске можно было взять с собой". Вот свадебная фотография деда и бабушки Марианны Петровны –  Ольги Васильевны и Евгения Васильевича Желтухиных, они поженились на рубеже 19 и 20 веков. А здесь – обаятельнейшая  девушка с открытыми плечами в пелерине – Ольга Васильевна Писаренко ещё в невестах. Вот ещё раньше – ребёнком на руках у своей матери Натальи Игнатьевны Писаренко (Спиридоновой).  Ещё одно фото девятнадцатого века – дед Марианны Петровны ребёнком лет десяти.  А вот Евгений Васильевич уже среди воспитанников Петровско-Александровского пансиона дворянства, где он готовился к поступлению в МГУ. На следующем фото Е.В. Желтухин с товарищами по Сумскому гусарскому полку, единственный с университетским значком, который Марианна Петровна хранит до сих пор. Брат бабушки – Борис Васильевич Желтухин снят на белом коне в парадной форме камер-пажа (СноскаКамер-паж  – придворный чин для несения специальной придворной службы при Высочайшем дворе. В него возводились  отдельные воспитанники, обучавшиеся в Пажеском Его Императорского Величества корпусе). Девочка с не по детски серьёзным взглядом  внимательных глаз, по-хозяйски расположившаяся в кресле – мама Марианны Петровны. А вот Елена Евгеньевна уже на фотографии с будущим советским академиком П.А. Ребиндер. 

Этим  прекрасным женщинам – Марианне Петровне и Татьяне Ребиндер  повезло не только с рождением и воспитанием  в элитной академической семье. В них жива генетическая память известнейших дворянских родов: как российских – Желтухиных, Милородовичей, Полуботок, Кочубей, так и по отцу скандинавского,  удивительным образом переплетённого с отечественной элитой:  Пётр Александрович Ребиндер – племянник Владимира Ивановича Вернадского. Среди его предков – посол Италии в России  середины 19 века  Пьер Морис Арнольди и его сын – изестный архитектор Николай Морисович (прапрадед Марианны Петровны).

Склонность к изобразительному искуству передалась Марианне Ребиндер со стороны обеих родителей. Прабабушка по материнской линии Евгения Николаевна Арнольди получила профессиональное художественное образование в Париже. Дядя мамы Борис Васильевич Желтухин в советское время был художником-реставратором.  Бабушка по отцу Анна Петровна Ребиндер (Халютина) – правнучка скульптора  Ивана Мартоса, ректора Петербургской академии художеств и автора памятника Минину и Пожарскому.

Маме Марианны Петровны не удалось получить художественного образования. После смерти в  1914 году  отца они с матерью вскоре остались и без имущества – наследственное имение в Долматово было продано за долги, а  после революции арестовали и приютившего их дядю.  Родственнице "врага народа" не позволяли даже учиться в школе,  с ней бесплатно занимались знакомые преподаватели и профессора гимназий. И только в 1926 году маме Марианны Петровны удалось экстерном сдать экзамен за семилетку. Существовали на скромные доходы матери, учившей крестьянских детей. О получении высшего образования  можно было только мечтать, Елене Евгеньевне удалось поступить лишь на курсы машинописи. На испытаниях по окончанию обучения она  показала высшую из всех выпускниц скорость машинописи – 322 знака в минуту. Природный талант проявился и на этом,  казалось бы, скромном, поприще. Она стала... рисовать с помощью печатной машинки. Умело подбирая знаки, делая пробелы, Елена Евгеньевна вырисовывала портреты людей, природные объекты, строения... Получив из разных источников около сотни таких  маминых творений Марианна Петровна оцифровала их и собрала в отдельной переплетённой тетради вместе с отрывочными воспоминаниями Елены Евгеньевны.

Родители  Марианны Петровны познакомились   в начале тридцатых годов двадцатого столетия в Объединении "Минералруд", где  Елена Евгеньевна работала машинисткой. Заходящий  по делам  молодой профессор-консультант рассмотрел в скромной сотруднице не только профессионального секретаря, но и высокоинтеллектуальную и благородную девушку. 16 июля 1932 года они создали семью. Всё, как в известном рассказе М. Зощенко:  в обеденный перерыв за канцелярским столом загса зарегистрировали брак, зашли домой к Петру Александровичу, где вместе с матерями выпили по бокалу шампанского и... пошли на работу. И счастливо прожили вместе 40 лет.     

О папе Марианны Петровны написаны книги (Сноска: См. например: "Академик Пётр Александроваич Ребиндер. К 100-летию со дня рождения". Москва 1988),  на сайте телеканала "Культура" нетрудно найти фильм о первооткрывателе  явления абсорбционного понижения прочности и сопротивления деформации твёрдых тел, получившем название "Эффект Ребиндера". Читая воспоминания об этом выдающемся советском учёном, я невольно находил в описании его многогранной личности ставшие мне знакомыми черты характера Марианны Петровны. Широчайший интелектуальный кругозор и творческое многообразие, поистине юношеская открытость всему новому, способность слышать и понимать собеседника, а также – оптимизм, нацеленность на будущее в сочетании с пониманием истоков происходящего и грядущего.

Рассказывая о родителях, Марианна Петровна вносит ястность: "Официальная дата рождения моего отца, в соответствии с которой ЮНЕСКО в 1988 году отмечало его 100-летие, – неверная,  на самом деле он родился в 1902 году. После революции он подделал документы, изменив дату и убрав из фамилии "фон". Сохранились два его свидетельства о рождении с разными датами. Детство отец провёл в Швейцарии, в гимназии учился во Франции. Семья уезжала за границу из-за проблем со здоровьем. Дед, военный врач, в 1906 году умер от туберкулёза и, когда у моего отца случился первый приступ астмы, мама повезла его из Петербурга в горы, а вернувшись в Россию, они стали  жить в Кисловодске. Там отец экстерном окончил гимназию и поступил в вуз (во время первой мировой войны в Ростов был эвакуирован Варшавский университет), а после переезда с матерью в столицу  закончил учёбу на физико-математическом факультете уже Московского университета. Жить было негде, их приютила племянница бабушки, которая работала ветеринаром в зоопарке. Сохранился конверт с адресом: "Зоопарк. Ребиндеру".  О своём главном открытии, носящем его имя, П.А. Ребиндер доложил на международном съезде физиков в Казани в 1928 году. Официальное признание пришло быстро: в 1933 году он стал членом-корреспондентом Академии наук СССР, в 1934 ему без защиты диссертации присуждается степень доктора физико-математических наук, а в 1938 также по совокупности научных работ – доктора химических наук.

Сталинскую премию мой отец получил в 1942 году за создание на основе "Эффекта Ребиндера" незамерзающих смазок для танков. При их применении  наши танки могли двигаться в сильные морозы, а немецкие не могли. Отец говорил, что его эффект остановил немцев под Москвой. Коктейль Молотова был одной из многих областей, где также применили этот эффект".

     Марианна Ребиндер родилась в 1941 году в Казани, куда семья была эвакуирована вместе с Московским университетом. Там её отец заведовал кафедрой. Он с детства привил дочери любовь к иллюстрированной книге, и она стала книжным художником. Хотя главным призванием считает живопись и графику.

    Вот как отзываются о её творчестве коллеги:

 

«Работы Марианны Ребиндер уже давно пользуются успехом у искушённой и строгой московской публики и западных коллекционеров. Это не случайно:  праправнучка великого русского скульптора Ивана Петровича Маркоса и дочь не менее великого советского учёного Петра Александровича Ребиндера, она всем своими творчеством показывает, что талант и через столетия передаётся по наследству. Он может менять вид своей деятельности и характер и стиль, но он всегда заметен, его никак не спрячешь, как нельзя спрятать и не заметить подлинную культуру».

                                                                                              Николай Попов,

Заслуженный художник России,

                                                                 академик Академии графического дизайна

    

«Её живопись завораживает чистотой восприятия  и точно найдённым  лаконичным языком изображения, её работы камерны и лиричны, в них присутствует то самое чистое детское удивление, искренность, которую редко удаётся сохранить художникам нашей эпохи. Вместе с тем они отнюдь не наивны. Точно найденная композиция, определённая мера условности, обобщения и декоративности свидетельствуют о безупречном вкусе и свободе в обращении с материалом.

                                                             Евгений Скрынников,

художник

 

Интересны рассказы Марианны Петровны о родственниках. Дворянское происхождение наложило тяжёлый крест на их судьбы при советской власти.

Брат её бабушки Борис Васильевич Писаренко, окончив юридический факультет МГУ, служил чиновником особых поручений, а затем вице-губернатором Енисейской губернии. Сразу после революции, которую встретил директором канцелярии Министерства внутренних дел, был арестован и около тридцати лет провёл в  лагерях. От авитаминоза  его спасла коллега по несчастью Вера Ивановна Корнович, тоже "из бывших". В тяжёлых сибирских условиях она умудрилась содержать прекрасный огород.   После освобождения в начале 50-х они, возвратившись в Москву, отдельно ютились в  коммуналках родственников.  Борис Васильевич у своей сестры Лёли протянул  около года, Вера Ивановна у своих родственников прожила до начала семидесятых. Марианна Петровна хорошо помнит эту  сморщенную, измученную десятилетиями лишений женщину, которая оставалась дамой до конца своих лет – одеваясь в строгое платье с подчёркивающим талию широким ремнём и обувью на высоких каблуках.  Мама Марианны Петровны дружила с ней, а вот сына Бориса Васильевича  Алика, который ещё в двадцатых годах ради карьеры через газету отказался от отца, за предательство не простила.

Брат другой бабушки, тоже Борис Васильевич, из Желтухиных, умер в 1973 году в возрасте 85 лет. Большую часть жизни выпускник Пажеского Его Императорского Величества корпуса также провёл в лагерях: был на Соловках, строил Беломор-канал. Но до конца жизни, рассказывала Марианна Петровна, сохранил гусарскую выправку, красивое мускулисткое тело и физическую выносливость – на седьмом десятке мог пешком прийти на дачу из Савенской слобобы, где жил летом. Марианна Петровна  помнит его многочисленные рассказы об   учебе в Пажеском корпусе, где встречался с молодым ещё Шарлем де Голлем – будущем президентом Франции. Борис Васильевич был  очень творческий человек. Увлечение реставрационными работами с мебелью, картинами и другими старинными предметами он пронёс через всю жизнь. Ещё до революции Б.В. Желтухин имел мастерскую, возвращался к этому делу и в промежутках между арестами в советское время. Коллеги Бориса Васильевича по реставрационно-художественную делу в последующем стали известными людьми. Так, В.В. Хвостенко работал в "Окнах РОСТА" с В. Маяковским,  В.Н. Яковлев стал Народным художником РСФСР.

До конца лет своих Борис Васильевич жил на гонорары от реставрационных работ, и помощь родителей Марианны Петровны. Оформлять пенсию от "бесовской" власти, погубившей его Мир и идеалы, он отказался. Другое увлечение всей своей жизни  Б.В. Желтухин перенял от отца – владельца коннезавода  Василия Васильевича Желтухина, прадеда Марианны Петровны. До старости он был завсегдатаем ипподрома, играл на бегах. Искусными наездниками и наездницами были многие Желтухины. Через поколения любовь к лошадям передалась и Татьяне Ребиндер. Невольно вспоминается описанная в мемуарной литературе судьба дочери основателя Колемаса, отчаянной кавалеристки  Александры Фёдоровны Желтухиной (Сноска: Для закрепления  в верхнем Прихопёрье Ф.Ф. Желтухин в начале девятнадцатого века  выдал за соседних землевладельцев дочерей.  Александру вместе с приданным в виде земель в дельте реки Колемас за А. Каховского - хозяина земель по берегам соседней  Камзолки. Александра Фёдоровна, которую, по свидетельству современников, "природа по ошибке создала женщиной", была смела до безумия.  Муж также оказался не робкого десятка, хозяйские разборки подчас переходили в перестрелки, во время которых крестьяне в ужасе убегали за околицу.

Семейная жизнь закончилась удачным броском кинжала, после которого Александра всю жизнь не могла избавиться от хроматы. Подхватив грудного ребёнка, прижитого в перерывах между баталиями, Александра Фёдоровна не прицельно выстрелила в сторону мужа и ускакала в казанское имение отца. Не пытаясь больше найти счастье в браке, А.Ф. Каховская посвятила себя воспитанию сына.

Как ей это удалось, история умалчивает, но юный Каховский, служивший в Петербурге кирасиром, редко промахивался на дуэлях, за что и был посажен в Петропавловскую крепость. Прослышав о беде с сыном,  сорокалетняя уже мама без провожатых и слуг в осеннюю слякоть прискакала из казанского имения за семьсот вёрст в столицу. Александр I выпустил её сына из заточения, объяснив приближённым: "Ну, как можно отказать такой женщине?"

Отнюдь не спокойной была и жизнь академической семьи при советской власти. Марианна Петровна рассказывает: "Папа ждал арестов. маму часто таскали на Лубянку как родственницу "врагов народа"-  это  из-за  дядей, проведших большую часть жизни в лагерях. Мы не слышали дома разговоров о происхождении, надёжнее было умалчивать про дворянские корни.  Папа мечтал о своём институте. Директорство позволило бы ему развивать основанную им науку "Физико-химическую механику". Ему прямо сказали: "вступишь в ряды КПСС - будет институт". Он не вступил. Всего несколько академиков были беспартийные. Его научная карьера также не была счастливой. При видимых наградах и премиях его не пускали заграницу. Он свободно владел несколькими языками и это было одной из причин. На юбилей в США посвящённый Эффекту Ребиндера в 60-х годах его не пустили. Эти пощечины давались трудно. Перед смертью он говорил: "накрыла вторая волна травли". 

Атмосфера в семье если чем  и отличалась от той, в которой жили сверстники из семей рабочих и рядовой интелегенции,  то только строгостью воспитания. Нам всгда внушали (в первую очередь бабушки) , что надо прежде бумать о других, стыдно быть лучше других одетой. Надеть тоненькое золотое колечко, подаренное бабушкой и сохранившееся только благодаря своей дешевизне, в молодости так и не удалось. Бабушка говорила: "может у других девоченк нет такого и тебе будет стыдно". Студенткой я сказала маме, что мне понравилось платье у однокурстницы.  Мама посоветовала кончить курсы кройки и шитья, если я хочу быть одетой лучше. Я это сделала и долго все шила себе сама. "

Вместо послесловия

Советская Россия, каркас управления которой составляли интегрированные во власть коммунисты, просуществовала 74 года. В августе 1991 коммунисты не вышли на баррикады,  большей частью мимикрировав  в "демократов". Наиболее успешные из них в последующем стали олигархами, обеспечив себе и своим отрокам безбедную жизнь в лондонах. А отдельные, большей частью из объединившихся со "спортсменами" "комсомольцев", пошли по бандитской линии. Приверженцами идей равенства кроме "кухарок" осталась только малая часть прежней номенклатуры из её нижнего звена.

Царская Россия,  системообразующим сословием которой было дворянство, только при Романовых  функционировала  более трёх веков. После "октябрьского переворота" из дворянского офицерства сформировался командный состав,  а из юнкеров и кадетов  отдельные батальоны и эскадроны Белой армии. Потерпев поражение в Гражданской войне, они большей частью эмигрировали, на поколения сохранив в диаспорах русский дух и отечественную культуру.  Природное дарование и личные качества позволили многим  потомкам дворянства не потеряться и в новой парадигме,  реализовав себя на военной службе, в науке, искусстве и на других поприщах.

Судьба нашей героини Марианны Петровны Ребиндер – наглядное тому свидетельство.

 

 

Работы М.П. Ребиндер:

 

Оставить комментарий